Книги о блокаде Ленинграда.

Книги о блокаде Ленинграда.
«Блокадная книга» Даниил Гранин, Алесь Адамович
Впервые напечатанная с купюрами в «Новом мире» в 1977 году, много раз переизданная с тех пор и один раз даже прочитанная перед камерой режиссера Александра Сокурова, «Блокадная книга» — это то, что должно стоять на полке в каждой петербургской семье. Адамович и Гранин собирали, записывали, компоновали документальные свидетельства и интервью.

«Блокада Ленинграда. "Никто не забыт и ничто не забыто" Ольга Берггольц.
"Никто не забыт и ничто не забыто!" - эти легендарные строки Ольги Берггольц высечены на мемориальной стене Пискаревского кладбища, где похоронено полмиллиона жертв Ленинградской блокады. Все 872 блокадных дня Ольга Федоровна
находилась в Ленинграде. Ее голос ежедневно звучал в радиоэфире, вселяя надежду в голодных и ослабевших. Знаменитая поэтесса, автор пронзительных стихов и прозы, навсегда вошла в
историю Великой Отечественной войны как муза блокадного Ленинграда "Сто двадцать пять блокадных грамм, / С огнем и кровью пополам", - писала она о тех страшных днях.

«Сохрани мою печальную историю… Блокадный дневник Лены Мухиной».
Всем, кто пережил пионерское детство, известен «Дневник Тани Савичевой»; собственно, он состоит из фраз, коротких, как надпись на обелиске: умер тот-то, умерла такая-то, умерли все, осталась одна Таня. Это форма, в которой в СССР допускалось знать о блокаде: главное, без деталей. Детали — в другом детском дневнике, Лены Мухиной. Он страшен именно своей простотой. Мучительный, унизительный, обесчеловечивающий, трагически-мелочный быт, где с зимы 1941 года детства больше нет вообще.

«Воспоминания о блокаде» Владислав Глинка
Сотрудник Эрмитажа Владислав Михайлович Глинка начал писать свои воспоминания летом 1977 года, вдруг разъярившись из‑за потока опубликованной лжи («особенно гадкими кажутся мне поддельные дневники»), на публикацию не рассчитывал, рукопись так и лежала в семье. Сейчас, когда блокадных мемуаров и дневников опубликовано много, воспоминания Глинки важны тем, что бросают свет на одну частную трагедию: как вымирали интеллигенты.